Особенности национального воспитания…

 

Уже около года я борюсь с желанием высказаться, потому что понимаю, что со своим уставом лезть не нужно. Но профессиональное неравнодушие не дает мне покоя, поэтому, после очередной истерики подружки дочери, я все-так выскажусь о том, как обращаются с повзрослевшими детьми в некоторых словенских семьях. Но, делая срез, я могу предположить, что это не разовая история, а национальная тенденция… Которая может ответить на вопрос: почему тут депрессивные люди, переполненная психиатрия и много суицида?

В средних школах существует традиции представляться в начале учебного года, знакомиться и говорить о себе. Обычно это пара слов про имя, место проживания и обязательно название основной школы, которую ты закончил. Именно по этим признакам свои находят и определяют своих….

И уже немного позже, когда проходит какое-то время, могут быть совместные психологические проекты, где каждый может немного раскрыться перед другими. Так было и у моей дочери в средней школе. Тогда она плохо понимала по- словенски, но суть была ясна, большинство девочек из группы, на первый взгляд, социально благополучных девочек имели опыт домашнего насилия. Большая часть из них резала себе вены, думала об уходе из дома. Тогда я не сильно придала этому значение, подумала, что жаль, что кому-то не повезло…

Но прошло несколько лет, и чем больше я углублялась в особенности национального воспитания и семейного уклада, тем больше я приходила в ужас от того, что происходит тут внутри семьи.

Давайте немного приоткроем тайны словенских семейных традиций. Вполне возможно, что это в целом европейские тенденции, которые значительно отличаются от того, что мы имеем на нашем российском пространстве.

Первое, что бросается в глаза при общении с «найстниками», так называют тут тинейджеров или, по-нашему подростков, это жесткий контроль за процессом обучения. Казалось бы, ничего удивительного, но вопрос в том, как этот контроль и требования осуществляет родитель. А решают они их в худших традициях. Это угрозы, шантаж, изоляция (запирают в комнате на ключ до момента выполнения всех домашних заданий, лишают праздников, права на общение со сверстниками), это физическое наказание в уже достаточно взрослом возрасте, распространены пощечины и «затрещины». От детей требуют обещаний в получении хороших оценок, а, если пятерка не получается — жди крупного скандала. Такое ощущение, что некоторые семьи застряли в домостроевской стадии развития процесса воспитания. Одна из популярных форм наказания —  не отпустить ребенка на день рождение к другу или подруге. Самое интересное, что в этот момент родитель этого ребенка даже не задумывается, что наказывает еще и неповинного именинника, который рискует оказаться на свой день рождения вообще без гостей.

Кажется, что ребенок в такой ситуации должен вступить в конфронтацию, пойти на конфликт, но нет, такого выбора у него нет. Попытки нормально поговорить с родителем тут же пресекаются фразами: «Ты что себе возомнил, ты вообще не имеешь права говорить». Дети плачут целыми днями, у них нарушается сон, трясутся руки, все, что они могут сделать, это пожаловаться друзьям, но только до определенного момента. На предложение обратиться за помощью, например к психологу, с кем-то поговорить об этом сразу возникает жесткая реакция, что все нормально.

Advertisement

 

Самое удивительно, что семьи, о которых идет речь, это семьи с образованными, достаточно интеллигентными успешными родителями, на людях кажущимися просто образцом родительства.

И вторая, на мой взгляд, самая непонятная для нас традиция, это обязательное проживание ребенка с каждым из родителей по одной неделе через неделю в течение месяца в случае развода родителей. Казалось бы отлично, нам бы на постсоветском пространстве можно поучиться таким отношениям, но и тут не все так просто. Если мы возьмем большой российский город, то, как правило расстояния не дадут возможности ребенку проживать то у одного родителя, то у другого просто потому, что это нарушит весь ритм и график ребенка из-за удаленности, например, от школы.

Второе, это то, что в наших реалиях, могут быть сложности с жильем, где совсем может не быть места, и тем более для ребёнка. Ну и, конечно, если один из родителей создает новую семью, то в ней совсем не жаждут постоянно видеть детей от предыдущих браков. Есть исключения из правил, но большинство семей и детей довольствуются прогулками по выходным.

Европа совсем другая. Тут институт пап гораздо активнее, поэтому абсолютно нормально , если ребёнок после развода родителей остается жить с отцом или же, по стандартной схеме, живет одну неделю с мамой и ее новой семей и мужем и неделю с папой и его новой семьей и женой. К этому всему еще можно добавить появившихся новых детей с обеих сторон, и получается какая-то огромная общая семья.

 Наверно, кому-то повезет и отношения между всем героями этой огромной «общей» семьи сложатся удачно, но как показывает реальность, вся эта система нуждается в мощной психологической поддержке, в каких-то разъяснениях и работой с родителями. Понятно, что исторически народы жили малыми поселениями и были вынуждены создавать семьи, по сути, со своими же родственниками, и все варились в едином жизненном котле. Но времена изменились, мир расширился, а традиции идут по инерции, из поколения в поколение и не ясно, занимается ли кто-то последствиями такого вот воспитательного процесса, когда часть детей имеют по два отца и две матери и еще паре-тройке полусестёр и полубратьев.

Что я вижу: дети зачастую ненавидят нового партнера своего родителя, а тот имеет полное право полноценно влиять, воспитывать, наказывать и ограничивать ребенка. Дети дезориентированы в стандартах. В материнской семье одни правила, например более мягкая атмосфера, а в отцовской семье, наоборот холод и жесткие требования. Детей штормит, они вынуждены увиливать, подстраиваться, постоянно врать то одному, то другому родителю, в зависимости от того, кто, что разрешает или не разрешает. В тоже время, когда ребенок неделю живет в другой семье, та первая, часто вообще не в курсе, что происходит с сыном или дочкой, куда и с кем они ходят.

Не думаю, что такая раздвоенность положительно влияете на еще неокрепшее сознание подростка. И вот, что печалит, что закрытость семьи от школы не позволяет сторонним людям, учителям знать, что происходит с ребенком. Ясно, что страх перед ювенальной юстицией накладывает свой след — никто не выносит сор из избы…Мы просто потом узнаем о том, что кто-то бросился под поезд, прыгнул с моста или совершил преступление. Криминальная хроника пестрит такими трагическими событиями.

А я сожалею, что нет глобальной просветительской работы через школу, телевидение, интернет. Да, есть школы для родителей при социальных центрах, но вряд ли туда пойдут те семьи, о которых пишу, да и говорить там будут немного о другом, мне приходилось присутствовать на таких мероприятиях.

Advertisement

 

Резюмируя вышесказанное, хочется надеяться, что все мы , те, кто так или иначе работает  с детьми, влияет  на их мироощущение, развитие, мировоззрение, не останемся равнодушными и сделаем все, что в наших силах, что бы  хоть немного  уберечь такие хрупкие детские души.

PS А вчера родители одной нашей знакомой в целях контроля сняли с петель дверь в комнате дочери, чтобы  ничего не ускользало от их родительского внимания, в то время как ребенок уже давно жил мечтой о своей комнате…

Автор текста: Ольга Желанова, маг. педагогики, педагог-дефектолог

Фотографии из личного архива и свободных источников